Компании меняют финансовую стратегию: восстановившись после кризиса, нарастив прибыль и сократив долги, они все пристальнее приглядываются к долгосрочным кредитам. Длинные деньги могут стать локомотивом долгожданной модернизации. Но компании, наученные кризисом, будут ориентироваться на собственные средства, а не на займы, думают эксперты.
Российская промышленность становится более привлекательной для инвесторов и кредиторов. Суммарная EBITDA 123 крупнейших российских компаний в 2010 году по сравнению с посткризисным 2009-м выросла на 31%, а чистый долг уменьшился на 7,7%. К таким выводам пришли аналитики Инвестторгбанка.
Даже в ненефтегазовых компаниях средний коэффициент "чистый долг/EBITDA" за год снизился с 1,21 до 0,86. К тому же темпы роста EBITDA были намного выше динамики увеличения чистой задолженности: долговая нагрузка увеличилась на 9,2%, тогда как EBITDA выросла за год сразу на 42,7%.
В нефтегазовой отрасли среди 11 системообразующих предприятий средний показатель "чистый долг/EBITDA" составил 0,65. Не отстает и энергетика: в 37 компаниях из топ-200 этот коэффициент составляет 0,81. Соответствующий показатель 13 ведущих телекоммуникационных компаний равен 1,56. В машиностроении, сильнее всего пострадавшем в кризис, средний показатель оказался на уровне 1,90.
Такая тенденция внесла коррективы в структуру заемных средств почти у всех исследованных компаний. Если в 2009 году они предпочитали краткосрочные кредиты, то уже в 2010-м обратили внимание на длительные займы. У бизнеса появились возможности брать кредиты под инновации, однако этого мало: для качественной модернизации нужны не только деньги, но и заинтересованность топ-менеджеров, признают аналитики.
"Все эти тенденции абсолютно естественны", - считает аналитик "Allianz РОСНО Управление активами" Ариэл Черный. Восстановление доходов компаний по мере восстановления экономики и постепенное погашение набранных в кризис "экстренных" кредитов объясняют рост EBITDA и сокращение долговой нагрузки. "Сокращение доли краткосрочной задолженности также вполне естественно - в кризисный 2009 год банки были готовы выдавать только краткосрочные кредиты. В 2010 году, по мере нормализации ситуации в экономике, увеличивался и срок выдаваемых кредитов", - говорит он.
"Мы не наблюдаем существенного спроса на кредиты у предприятий. Если мы говорим про срочную структуру задолженности, то нужно сказать, что она достаточно стационарна", - скептичен замдиректора департамента финансовой стабильности Банка России Сергей Моисеев. В период кризиса наблюдалось полное исчезновение рынка краткосрочных кредитов - они были пролонгированы, поэтому их доля во время кризиса катастрофически упала. По словам экономиста, сейчас предприятия в основном интересуются кредитами от года до трех лет. Если же им нужны более длинные ресурсы, они обращаются к внешним рынкам. В настоящее время из банковских ресурсов на модернизацию (обновление оборудования и пр.) идет всего около 10%. Остальное - за счет собственных средств или прибыли, поясняет г-н Моисеев.
"К 2008 году российские компании подошли с максимальным уровнем закредитованности, причем большинство займов привлекалось в долларах и евро. В кризис многие компании столкнулись с проблемами в обслуживании долга, а часть из них и вовсе была вынуждена реструктуризировать обязательства и объявить дефолт. Наученные таким горьким опытом, наши компании в последние два года стали снижать долговую нагрузку за счет растущей прибыли и в большей степени ориентироваться на развитие за счет собственных средств", - согласен замначальника аналитического отдела ИК "Грандис Капитал" Тимур Хайруллин. По его мнению, эта осмотрительность, даже несмотря на доступ к дешевым финансам, будет довлеть еще как минимум два-три года.
