О том, что значит 9 ноября для простых немцев, когда Германия окончательно станет единой и чью сторону займет Берлин в российско-украинском «газовом» конфликте в интервью газете ВЗГЛЯД рассказал руководитель Центра германских исследований Института Европы РАН Владислав Белов.
- Для обычных немцев годовщина падения Берлинской стены – праздник?
- Конечно, для немцев 9 ноября – праздник, но с разными нотками. Есть люди, которые и спустя 20 лет констатируют, что падение Берлинской стены – это момент, когда сбылись их мечты, наконец, воссоединилась Германия. Многие жители и западной, и восточной Германии подтверждают, что, несмотря на все сложности, два прошедших десятилетия были, скорее, позитивными, чем негативными.
«На уровне менталитета разделение между западными и восточными немцами до сих пор очень ощущается»
Но есть и те немцы, которые говорят, что их постигло определенное разочарование, не все надежды оправдались, а в процессе воссоединения, к сожалению, возникло много издержек. Так что 9 ноября - неоднозначный праздник, его встречают со смешанными чувствами. Хотя, конечно, чувство радости преобладает. Более того, те 12% немцев, которые говорят, что было бы неплохо вернуть Берлинскую стену, ГДР и социалистический строй, грезят не о прошлом в целом, а о той социальной защите, которую они чувствовали, когда Германия была разделена пополам. Поэтому основная причина негативных настроений, об этом, кстати, говорят и эксперты, заключена в том, что в ноябре-декабре 1989 года у властей ФРГ и ГДР совершенно отсутствовала экономическая доктрина объединения Германии.
- Как вы считаете, не де-юро, а де-факто объединение Германии состоялось?
- Политически, экономически – да, восточная Германия полностью интегрирована в ФРГ. А инфраструктура в восточной Германии развита даже лучше, чем в западной. То есть, 1,5 трил. евро государственно-частных инвестиций, которые были вложены в восточную часть страны, свое дело сделали. При этом, частная инициатива начала работать далеко не во всех регионах восточной Германии. Другими словами, изменить представления о жизни многих восточных немцев оказалось значительно тяжелее, чем ввести единую валюту, которая появилась в Германии в 1990-м году. Так что на уровне менталитета разделение между западными и восточными немцами до сих пор очень ощущается. Не могу сказать, что восток населяют только «осси», а запад – «весси». Безусловно, среди восточных немцев много людей, которые смогли принять и полюбить новый стиль жизни. И все же, я думаю, должно вырасти еще несколько поколений немцев прежде, чем различия между востоком и западом будут полностью преодолены.
Руководитель Центра германских исследований Института Европы РАН Владислав Белов (фото: kreml.org)