Это решение вовлекло СССР в десятилетнюю партизанскую войну и ускорило его крах, полагает корреспондент Том Лассетер.
По наблюдениям автора, российские ветераны Афганистана охотно предрекают полное фиаско американских усилий в этой стране, но неохотно говорят о том, как больно потерять более 14 тыс. человек на войне, которая кончилась отступлением. "Их описания Афганистана напоминают опыт американцев во Вьетнаме: сражения они выигрывали, но кампания потерпела неудачу, они видели, как местное население перешло на сторону повстанцев, а затем вернулись домой в страну, которая больше не понимала и не одобряла эту войну", - пишет газета. Ветеран Александр Цалко не понимает, как кто-то может добровольно отправиться на войну в этот край утесов и раскаленных песков: "Ничего хорошего там не было: в нас стреляли, и мы стреляли".
В России почти не упоминают о годовщине начала войны СССР в Афганистане. По словам бывшего вертолетчика Владимира Костюченко, многие ветераны хотели бы забыть ряд тяжелых эпизодов: "Генералы наверху не понимали, как все обстоит на самом деле. Они отдавали нам убийственные приказы". Со своей стороны, генерал в отставке Игорь Родионов, который в 1985-1986 годах командовал 40-й армией, признается: "Я был возмущен, когда понял, чем кончится решение вторгнуться в Афганистан. Но я не мог высказать свою позицию во всеуслышание, так как был генералом". По его словам, жертвы были напрасны.
Опыт СССР еще не доказывает, что с США в Афганистане произойдет то же самое: действия США одобряются международным сообществом, талибы не финансируются из-за границы столь же массированно, как моджахеды 1980-х. И все же российские ветераны считают, что у планов администрации Обамы нет шансов в стране, которую прозвали "кладбищем империй", замечает автор. По мнению генерала в отставке Льва Сереброва, афганцы будут воевать с иностранными солдатами, пока те находятся в их стране.
Костюченко отмечает годовщину начала войны 27 декабря, когда советские военные убили президента Афганистана Амина, чтобы заменить более лояльной марионеткой. "Убийство Амина было точкой невозврата", - поясняет он. Престарелые матери погибших солдат зажгут церковные свечи в память о сыновьях. Свечи нужны тонкие, так как их вставляют в пустые гильзы и расставляют в маленьком музее, который содержит Костюченко, рассказывает автор.
