Упадок демократии - одна из загадок первого десятилетия XXI века, замечает обозреватель The New York Times Роджер Коэн. Репутации демократии повредили войны в Ираке и Афганистане: "в кровавом хаосе было легко изображать "демократию" как фиговый листок, скрывающий воинственные замыслы и каждодневное ханжество Запада", - поясняет автор. Пока демократический Запад воевал, недемократический Китай развивался, продолжает автор. "Границы между демократией и авторитаризмом размываются. Противопоставление свободы и тирании вдруг показалось старомодным. Новый авторитаризм Китая или России труднее было увязать с определениями, и, следовательно, труднее было ему противостоять", - говорится в статье.

"Режимы вроде российского черпают свою стабильность в том факте, что у них нет идеологии. Их невозможно атаковать с помощью идеологии", - заметил Иван Крастев, научный сотрудник Institute for Human Sciences (Вена). "Средний класс не заинтересован в том, чтобы менять систему: если она ему не нравится, можно улететь в Лондон", - добавил Крастев.

По мнению Крастева, в 1990-е годы демократию перехвалили, называя ее условием благополучия, экономического роста и мирной жизни: "Когда демократия перестала приносить результаты во всех этих сферах, она пострадала".

Тем временем технический прогресс позволил людям уйти с публичного пространства, где ранее кипела политическая жизнь демократий. "Демократии, казалось, зашли в тупик, как в Бельгии, или прогнили, как в Израиле, или сделались пародией на себя, как в Италии, или впали в паралич, как в Нидерландах", - утверждает автор. Исключением было массовое движение, которое привело к избранию Обамы, но вскоре Обама увяз в тенетах межпартийной борьбы.

Возможно, либеральная демократия и ее колыбель - Запад - клонятся к закату? - вопрошает автор и сам отвечает: "Ничего подобного. Антидемократическую волну нужно остановить: на ее гребне путешествуют бандиты и угнетение".